Перейти к содержимому

IPBoard Styles©Fisana

В.Н.Каверзнев - Охота на вальдшнепов


Сообщений в теме: 5

#1 ev011

    Следопыт

  • Заблокированные
  • PipPipPipPip
  • 7 139 сообщений
  • Name:Евгений
  • LocationМосква.
  • Profession:Охотник

Отправлено 04 Май 2013 - 07:23

"Охота на вальдшнепов", В.Н. Каверзнев






Изображение

С 7 рисунками А.Н. Формозова

КООПЕРАТИВНОЕ ОБЪЕДИНЁННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА КОИ3
1931г.

#2 ev011

    Следопыт

  • Заблокированные
  • PipPipPipPip
  • 7 139 сообщений
  • Name:Евгений
  • LocationМосква.
  • Profession:Охотник

Отправлено 04 Май 2013 - 07:25

О названиях вальдшнепа


Слово вальдшнеп взято нами из немецкого языка и значит, в переводе на наш язык, лесной кулик. У нас изменено только окончание — отброшен последний слог фе. По-немецки кулик — шнепфе, Die Schnepfe), а не шнеп. Практика нашего языка узаконила это изменение.
В некоторых округах ближе к западу, например, в Смоленском, вальдшнепа называют иногда слука, а далее на запад, под влиянием польского языка, это слово изменило произношение, и там интересующую нас птицу называют сломка или слонка.
Впрочем, слово слука нигде не является широко применяемым, так сказать, ходовым словом. Оно теряется в массе других названий, являющихся результатом изменения слова вальдшнеп под влиянием местного жаргона. К таким словам относятся валешень, валещик, вальшня, валешник и другие подобные, которые употребляются чаще, чем слово слука. Надо думать, что приводимое М.А. Мензбиром слово ольшняк рядом со словом вальшня для Ленинградской области может быть в такой же мере случайно изменённым, словом вальшня, как и вновь созданным от слова ольха — олешник.
От крестьян-охотников Западной области я никогда не слышал названия слука, но у крестьянских детей этой области существует весьма своеобразная игра «слуку загонять», и, как я выяснил, здесь под словом слука определённо подразумевается вальдшнеп. Быть может крестьяне-охотники, имеющие постоянное общение с охотниками-горожанами, забыли термин, который остался в употреблении у остальной крестьянской массы, и стали употреблять общепринятое слово вальдшнеп, изменяя его посвоему.
В. Даль указывает, — к сожалению, без определения места, — что вальдшнепа называют боровым и берёзовым куликом. М.А. Мензбир приводит для бывш. Олонецкой губернии названия: ратай, долгоносый, виклюк.
В пределах бывш. Боровичского уезда, по данным этого учёного, вальдшнепа называют лесным куликом, т. е. переводят дословно немецкое название.
На Тагильском и Богословском Урале птица эта называется шабашка, в Павде — арся-углевоз, под Свердловском и на Пермском Урале — пахарь, пахарёк, хорпуша, хурпун. Иногда на Урале последнее слово изменяется в хуркун. В бывш. Харьковской губернии, по М.А. Мензбиру, птицу эту называют валешник, славка, хоква. В Сибири он носит название кряхтун, которое связано, конечно, с издаваемым им звуком — хорканьем. Издавая этот звук, вальдшнеп действительно как будто кряхтит. На Кавказе местами вальдшнепа в насмешку называют курносым.
М.А. Мензбир приводит и несколько названий для вальдшнепа на языках наших малых народностей. Названия эта будут небезынтересны для наших охотников, и поэтому я считаю полезным здесь их привести. Татары называют вальдшнепа — чульди, кавказские татары — гевеле, башкиры — хур- пасык, чуваши — вителе, изи-вителе, вителе-игиже, вотяки — тиллитуит, остяки (р. Кеть)— кави.
Приведённым перечнем названий вальдшнепа приходится пока ограничиться и высказать пожелание, чтобы охотники, попадающие в глухие, изолированные от культурных центров места, выясняли местные названия птиц и зверей, так как знание этих названий имеет в настоящее время большое практическое значение, помогая, между прочим, выяснению области распространения отдельных форм, в чем чрезвычайно заинтересованы мы теперь, при построении охотничьего хозяйства в нашей стране.
Приведённые названия вальдшнепа, не считая туземных, относятся к местным народным и нередко являются результатом затруднения в произношении иностранного названия этой птицы.
Литературным же названием её является только одно — вальдшнеп.
Поэтому покушение некоторых авторов заменить слово вальдшнеп словом долгоносый, так же, как слово заяц — словом косой, должно встретить отрицательное к себе отношение. Никогда среди настоящих охотников нельзя услышать такого беспричинного искажения общепринятой терминологии.
Куликов, как понятие собирательное, называют долгоносиками, долгоносыми, но отдельным формам этого названия не присваивают

#3 ev011

    Следопыт

  • Заблокированные
  • PipPipPipPip
  • 7 139 сообщений
  • Name:Евгений
  • LocationМосква.
  • Profession:Охотник

Отправлено 04 Май 2013 - 07:27

Вальдшнеп – жизнь и стрельба его на тяге


Лесная дичь наша — глухарь, тетерев, рябчик — принадлежит к отряду куриных. Вальдшнеп представляет в её среде исключение — он принадлежит к отряду куликов.
Кулики обитают в открытых местах — вальдшнеп представляет и в их среде исключение — он принадлежит к лесной орнитофауне.
Таким образом, с какой стороны ни подходить к этой птице, нельзя не отметить, что она занимает среди нашей пернатой дичи какое-то обособленное положение.
Как предмет промысла и торговли, вальдшнеп не заслуживает совершенно внимания — на рынках наших больших городов он появляется единичными экземплярами. Но зато, как предмету спортивной охоты, ему принадлежит одно из крупнейших мест. Нет такого охотника-любителя, который не признавал бы вальдшнепа завидным трофеем и не старался при возможности его добыть.
Вальдшнеп держится и гнездится у нас почти повсюду, где есть леса, не переходя предела северного своего распространения, который в бывш. Архангельской губернии М.А. Мензбир определяет шестьдесят пятым градусом северной широты; но на Урале уже этот предел снижается до 62°. В Крыму и на Кавказе вальдшнеп также гнездится, хоть и в небольшом числе. Держится он и по Сибири.
Зимует вальдшнеп в больших количествах по прибрежью Средиземного моря, в Персии, в Индии, на Цейлоне, в Китае. В небольшом числе задерживается он на зиму в Крыму и очень большими массами — на Кавказе. С первыми признаками весны начинает он подвигаться на север и растягивает перелёт до северных пределов своего распространения на срок, превышающий месяц. Местами нередко он задерживается на небольшое время на путях перелёта. У нас, в средней части СССР, вальдшнеп появляется весною в то время, когда, по выражению А.А. Фета, «уж солнце тёмными кругами в лесу деревья обвело», и когда появились первые проталины, т. е. когда природа только начинает изменять свой зимний облик.
Сначала приходят к нам отдельные, разрозненные особи и размещаются на проталинах по окрайкам южных скатов наших рощ и лесов, особенно вблизи озимых всходов, где последние обнажились. Здесь в первое время после прилёта они не выдают своего присутствия, и поднять птицу можно только случайно.
Кормятся они с прилёта главным образом растительной пищей, которую достают на мочежинках, нередко в полях, а также и насекомыми, которых приходится доставать, переворачивая прошлогоднюю, слежавшуюся пластами листву. В не оттаявшую ещё почву их длинный, но сравнительно мягкий клюв проникнуть пока не может. Спустя неделю или дней десять после появления первых птиц начинается их валовой пролёт и связанные с ним весенние высыпки или вывалки вальдшнепа.
Так как вальдшнеп не стайная птица, то слово высыпка применимо в этом случае с натяжкой. Здесь не оседает, как бы высыпаясь, масса птицы. Здесь птица накопляется на определённом участке постепенно путём последовательной остановки разрозненных особей.
Высыпка наблюдается в средних и частью южных округах; на севере их не бывает, так как там не бывает и пролётного вальдшнепа.
Конечно, срок, отделяющий время появления передовых вальдшнепов от валового их пролёта, зависит всецело от хода весны. При затяжной весне он больше, при внезапной и дружной — он совсем незаметен. У меня долго в записях держалась дата — 24 марта старого стиля, как самый ранний срок, когда я убил в бывш. Смоленской губернии первого вальдшнепа. Но этот срок был сразу побит более, чем на две недели, когда я убил трёх вальдшнепов под самым городом Смоленском 9 марта при совершенно весеннем пейзаже. Записи мои погибли, и я, к сожалению, не могу назвать года, но это было в девяностых годах прошлого столетия. Зима заканчивалась почти без оттепелей, но вдруг подул сильный западный ветер, поднялась снежная буря, перешедшая в спорый дождь, затем яркое солнце дружно погнало снег, и началась хорошая тяга вальдшнепов. В этот памятный вечер самой ранней в моей практике тяги на полянку, где я стоял, выскочили три беляка, гонявшихся за самкой. Они были в зимней шерсти, и только лёгкий намёк на цветные пятна указывал, что они начали линьку. В эту весну вальдшнеп, по-видимому, пошёл валом сразу без всяких предварительных появлений отдельных особей. При ранней весне высыпки задерживаются на местах от недели до двух, а при поздней — день-два.
Пролетающих вальдшнепов видеть не удаётся ни тогда, когда летят одиночные передовые птицы, ни тогда, когда идёт валовой пролёт. Это объясняется тем, что весь вальдшнеп, как птица, ведущая ночной образ жизни, проходит ночью, задерживаясь в более или менее подходящих местах. В южных местностях и даже в степях высыпки вальдшнепов наблюдаются и в мелких лесных посадках, в заросших кустарником оврагах и даже в парках, садах и камышах, где держаться долго птица эта не может, но где она задерживается на днёвку, захваченная рассветом в пути. Впрочем понятие «днёвка» применимо здесь не в точном смысле слова. Если весна не запоздала, то не спешащий с пролётом вальдшнеп проводит в таких местах и несколько дней. Высыпки пролётных вальдшнепов в средней части нашей страны располагаются на южных склонах, по оврагам, ручьям, у опушек лесов, вблизи ржаных зеленей.
Типичной растительностью, к которой особенно тяготеет в первые дни по прилёте вальдшнеп, является мелкий дубняк, липняк и орешник с небольшой примесью можжевельника, мелких ёлок и других лесных пород. Появляется он в это время и по так называемым коблам — мелким, заросшим ольхою, островкам.
В крупных лесах высыпок как будто не бывает, и даже так называемый местовой, т. е. местный, гнездующий, не пролётный вальдшнеп высыпает в тех же местах, где и пролётный, и только впоследствии, когда пройдут дальше пролётные, перебирается на гнездовье в старый тенистый лес.
Существует мнение, что местовой вальдшнеп занимает сразу места гнездовья, но я думаю, что это не так.
Днём прилетевший вальдшнеп держится скрытно и только случайно попадается на глаза человека, но зато тёплыми вечерами начинает летать — тянуть, как принято говорить, издавая характерные звуки, чем выдаёт человеку своё присутствие. Этот лёт вальдшнепов в весенние вечера называется у нас тягой, хотя местами называют его, как видно из литературы, и цугом. Мне последнего названия слышать не приходилось, и я думаю, что оно применяется в Прибалтике и вообще в местах, где возможно немецкое влияние на русский язык. Упоминает его и С.Т. Аксаков, не называя места, где он его слышал.
Вопросу о том, чем по существу является тяга и как она проходит, придётся уделить особое внимание, так как здесь существует разномыслие, как и во многих других биологических процессах в мире животных, находящихся как будто бы в сфере постоянных наблюдений человека. Многие, даже такой маститый учёный, как академик М.А. Мензбир, склонны признать, что тяга не ограничивается вечерним и утренним лётом вальдшнепа, что она с различной степенью напряжения длится всю ночь.
Такое утверждение, перехваченное потом авторами некоторых книжек, серьёзной критики как будто выдержать не может. Всё, конечно, зависит от того, что разуметь под понятием тяга.
Тягой в моём понятии, да и в понятии большинства охотников является массовый лёт вальдшнепа на вечерних и утренних зорях весной. При этом лёте вальдшнеп издаёт характерные звуки. Такой лёт наблюдается в зависимости от состояния погоды вечером после захода солнца, а утром перед его восходом.
Вечерняя тяга длится час или несколько больше; утренняя бывает много короче и к восходу солнца заканчивается. Там, где вальдшнепов много, они идут в этот период времени один за одним почти без перерыва. Затем этот массовый лёт прекращается. В течение ночных часов между вечерней и утренней тягой изредка протянет один-другой вальдшнеп, но это не даёт никаких оснований для заключения, что в этом случае тяга продолжается.
В лунные ночи тяга длится дольше, и одиночки пролетают чаще.
Приведённое мною определение тяги носит формальный характер. По существу же тяга является током вальдшнепа, который, как и у бекаса, проходит в воздухе — на лету. Это не исключает того, что, и опустившись на землю к самке, вальдшнеп продолжает токовать, принимая характерные позы.
Однажды, возвращаясь с глухариного тока, как крестьяне говорят, большим утром, я услышал щебетание поющего глухаря. Я стал его скрадывать с большой осторожностью, так как солнце светило уже вовсю, и убил его в десятом часу утра.
Что касается косачей, то после вечернего тока они нередко начинают чуфыкать или болмотать в середине ночи, а отдельные экземпляры токуют в любой час дня. В местностях, где тетеревов много, болмотание отдельных чернышей то там, то тут, можно иной раз слышать в течение целого дня.
Однако же, никто не утверждает, что ток глухарей или косачей продолжается круглые сутки. Я не вижу основания делать в этом отношении исключения и для вальдшнепа.
Тяга, как и ток, представляют собою массовое биологическое явление, проходящее при совершенно определённых условиях, и случайное отступление отдельных особей от этих условий не лишает тяги и токов признака массовости. А как массовое явление, тяга в строго определённое время предшествует ночи и следует за нею. Поэтому различают вечернюю и утреннюю тягу. Кто вырос среди охотничьих угодий, жил в деревне и не одну весеннюю ночь проводил на охотах в лесу, тот хорошо чувствует грань, отделяющую время вечерней и утренней тяги от того времени, которое называется ночью. С первым утренним вальдшнепом, — говорят охотники, — начинает глухарь свою песню, и настоящий охотник без ошибки отличит этого, охваченного половым возбуждением, «первого» вальдшнепа от тех ночных одиночек, которые по пути с кормёжки лениво прохоркают или процыкают раз-другой.

Изображение

Рисунок 1. Токующий вальдшнеп



Гр. Рахманин — автор изданной в Свердловске книжки «По вальдшнепам» — пишет: «Охотники различают так называемую вечернюю и утреннюю тягу. Но это различие чисто охотничье...». Этим цитируемый автор, быть может и не без основания, отграничивает «охотничьи» наблюдения от своих.
Как видно из дальнейшего, это охотничье наблюдение явилось, по мнению Гр. Рахманина, результатом того, что по мере сгущения темноты приходится стрельбу прекращать и возобновлять её с рассветом.
Охотники, значит, путают прекращение тяги с прекращением стрельбы на тяге. Это, конечно, не охотничье мнение, а личное Гр. Рахманина. Дело в том, что Гр. Рахманин в предисловии своём называет три высокоавторитетных имени, работами которых он пользовался, и добавляет, что эти имена говорят сами за себя.
Имена-то эти говорят, конечно, много, в авторитетности их сомневаться не приходится, но авторитетность и непогрешимость не одно и то же. «Орлам случается и ниже кур спускаться», — говорит Крылов, и всякий авторитетный человек может ошибаться, особенно, если он работал сотню лёт назад при условиях, мало похожих на современные.
С.Т. Аксакову неудивительно было остановиться на предположении, что тяга длится всю ночь, ибо в его времена количество и случайно пролетавших одиночек было так велико, что разобраться в этом вопросе было более чем трудно, да в те времена наблюдатель мог и не останавливать внимания на массовых явлениях, как на предмете особого изучения. Что касается М.А. Мензбира, то этот учёный не имел возможности делать те наблюдения, которые доступны только охотнику-профессионалу, и должен был опираться на авторитет таких охотников, как Аксаков, опубликовавший свои труды три четверти века тому назад, а наблюдавший жизнь животных во времена и более давние.
К сожалению, охотники позднейшего времени дали в этой области слишком мало наблюдений и выводов для науки.
Кто наблюдал тягу вальдшнепов в угодьях, в различной степени населённых этой птицей, тот, конечно, не скажет, что тяга, как массовое явление, длится всю ночь, и отнесёт к числу исключений из правила те случаи, когда в ночной тишине процыкает или прохоркает вальдшнеп.
Ночью по окончании вечерней тяги вальдшнеп спаривается с самками, быть может, купается в подходящих водоёмах, кормится и, возвращаясь в лес и ощущая ещё половое возбуждение, и подаст голос. Но это не тяга.
Во время вечерней тяги некоторые наблюдатели отмечают небольшой перерыв. Я объясняю его тем, что поднявшиеся одновременно на крыло самцы опускаются, слегка кормятся, как это замечается у рябчиков после полового акта, а затем снова продолжают тянуть.
Существует мнение, что в тяге наряду с самцами участвуют и самки. Что самки вальдшнепов появляются на тяге — это верно. Но и копалухи появляются на глухариных токах и тетёрки — на токах косачей. Но как копалухи и тетёрки не принимают участия в токах — не токуют, так и самки вальдшнепов не принимают участия в тяге — не тянут.

Изображение

Рисунок 2. Тяга



Так как ток вальдшнепа — тяга — происходит главным образом в воздухе, то самка и поднимается иногда на воздух к самцу для того, чтобы, пролетев некоторое, небольшое сравнительно расстояние, вместе спуститься на землю и совокупиться. Такие совместные полёты делают самки а самцы, по-видимому, тогда, когда половое возбуждение самки повышается. Обычно можно наблюдать, что самец спускается к самке на землю, когда она голосом или движением себя обнаружит. Но здесь самка взлетает и чаще всего, описав с ним дугу в воздухе, опускается на землю. А бывают случаи, когда она пролетит с ним и более значительное расстояние, иногда заставляя его за собой и гоняться, и опустится, несколько отдалившись от места взлёта. Это удаётся нередко и услышать по шороху листьев, особенно в дубняке, где лист больше шумит.
Тянущие парами, или даже иногда в большем количестве, вальдшнепы являются обыкновенно самцами. Мне пришлось однажды сбить трёх таких птиц и, по вскрытии, самок среди них не оказалось.
Случайно может, конечно, быть здесь и самка, но такие случаи встречаются редко. Звуки, издаваемые во время тяги самцами, сводятся к хорканью и циканью. Хоркая, вальдшнеп издаёт тот размеренный хрипящий звук, за который местами зовут его хрипуном или кряхтуном. Цикая, издаёт вальдшнеп резкий, тонкий, свистящий звук, который слышен много дальше хорканья. Хорканье и циканье чередуется у тянущего вальдшнепа весьма неправильно, но чаще всего он два-три раза хоркнет, а затем два раза цикнет. В тёплые вечера он больше хоркает, в свежие вечера и при ветре больше цикает. Иногда он только хоркает или только цикает. Гоняющиеся друг за другом самцы только цикают. Цикает также самец, преследующий самку. Самка вальдшнепа только цикает, отвечая этим на призывный голос опьянённого страстью самца, или летит, не издавая звуков. Последнее обстоятельство указывает до некоторой степени на то, что в этом случае самка не тянет, а просто пролетает в период тяги, как это может сделать и всякая другая птица.
Не лишним будет добавить, что летящая молча или только цикающая самка имеет привычку лететь низко, по большей части в полдерева, и этой привычкой она хорошо отличается от самца.
Некоторыми авторами поддерживается мнение, будто бы вальдшнеп во время тяги летит с взъерошенными перьями. Ничего, дающего основание для такого мнения, мне наблюдать не приходилось, но с большой натяжкой я склонен допустить, что это возможно в тёплый, сырой и пасмурный вечер, когда вальдшнеп летит как-то лениво и сравнительно тихо, и когда иной раз перья его, как деталь, и не рассмотришь. В свежие же, ясные вечера этого положительно не бывает. Здесь весь рисунок оперения вальдшнепа отчётливо виден, чего при взъерошенных перьях быть, конечно, не может, и фигура его представляется компактной. Все такие наблюдения я отношу к числу преемственно повторяемых ошибок, от которых нужно ограждать новые поколения охотников и наблюдателей.
В тёплый, влажный, пасмурный и тихий весенний вечер, в особенности после дождя, когда, стремясь развернуться, усиленно струят аромат почки ажурных берёз, тяга бывает особенно хороша и начинается раньше, чем в ясные вечера. В такие вечера вальдшнеп летит спокойно и невысоко над деревьями, и тяга продолжается значительно дольше, чем в ясные, свежие вечера, когда он летит высоко, быстро, чаще всего только цикая, и когда тяга скоро кончается. Перед ненастьем и холодом и в хорошие вечера тяги не бывает или бывает, но очень плохая.
Прийти в подходящий вечер на незнакомое место на тягу лучше за полчаса, а то и за час до начала её, чтобы осмотреться и выбрать место, дающее шансы на успех.
Опытный охотник быстро ориентируется в окружающей его обстановке, но начинающему не мешает дать по этому предмету некоторые указания.
Тянет вальдшнеп во всяком лесу, но охотнику не всякая тяга даст возможность с успехом пострелять.
В высоком лесу, например, вальдшнеп тянет на два-три метра над вершинами деревьев и проходит вне надёжного выстрела для охотника. Поэтому массив высокого леса неподходящ для охотника не только тогда, когда нет в нём разрывов, как дороги, просеки, полянки, и когда пришлось бы стрелять через сплетение ветвей, но даже тогда, когда эти разрывы налицо. На узких разрывах леса тянущий вальдшнеп не снижается.
Но когда два лесных массива, над которыми вальдшнеп проходит высоко, разделены широкой площадью мелколесья, да ещё перехваченного полянками, оврагами, дорогами, то такое место представляет все удобства для тяги, так как вальдшнеп проходит над мелколесьем невысоко.
В больших массивах по окончании валового пролёта держатся главные запасы местовой птицы, и она проходит от леса к лесу через это мелколесье. Тянущий высоко над высоким лесом вальдшнеп опускается у грани мелколесья и тянет над ним в пределах надёжного выстрела. Остаётся только выбрать место, где более или менее скрещиваются пути пролетающих птиц.
Лучше стать по возможности подальше от крупного леса — там, где тянущий вальдшнеп должен максимально снизиться. Нужно учитывать то, что вальдшнепы предпочитают тянуть вдоль опушек и вдоль поросших кустами оврагов. Вероятное направление тяги большей части вальдшнепов можно будет по этим признакам приблизительно определить. Перекрёстки широких дорог и просек являются поэтому местами, где пути вальдшнепов пересекаются и где последних удобно стрелять.
Наметив себе место, следует стать так, чтобы не бросаться в глаза летящей вверху птице. Лучше иметь одежду защитного цвета, т. е. такого, который не резко выделялся бы на окружающем фоне. Таким защитным цветом является цвет верблюжьего волоса, оливковый, цвет обыкновенного сероватого крестьянского сукна, а также пёстрые смеси тусклых, неброских цветов; когда же спустятся сумерки, — всякий почти цвет станет защитным.
«Прятаться» от вальдшнепов, конечно, нет необходимости — достаточно стать у дерева, например, у небольшой ёлки или возле группы кустов, обеспечив себе только широкий обстрел, и стоять неподвижно, когда заслышишь птицу. Справедливо указывает Гр. Рахманин, что «специальной шалашки обычно ставить не приходится». Впрочем, вряд ли и неопытному охотнику придёт в голову мысль ставить на тяге такое сооружение.
Выбирая место, удобное для стрельбы, нужно иметь в виду, что ранние тяги проходят там, где были и первые высыпки, т. е. над освободившимися от снега пространствами, как проталины по южным склонам возвышенностей. Затем тяга переходит на низины по мере обнажения их от снегового покрова, а далее уже вальдшнеп тянет повсюду, и выбрать в последнем случае пункт, где он проходит большей массой, становится трудней.
Более или менее определённых путей пролёта вальдшнеп держится по вечерам. Кратковременная же утренняя тяга проходит в этом отношении в достаточной мере хаотично.
Но бывают и чрезвычайно странные явления в отношении направления тяги, которая проходит обычно по одним и тем же местам.
По соседству со мной были расположены две сосновые рощи, окаймлённые, как венком, лиственными насаждениями. Между ними лежала площадь разнородных зарослей гектаров на сто. Заросли эти были вполне беспризорны, рубил там всякий, кто хотел, и потому за многие годы моих наблюдений они не поднимались выше трёх-четырёх метров. Никаких типичных путей для направления тяги там не было.
Площадь была весьма однородна, и незнакомый с местом человек затруднился бы решением вопроса, где стать. Но на этой площади, отступя от центра несколько к западу, росли рядом две сосны ростом метров до семи с густыми кронами. Весь вальдшнеп, пролетавший здесь от одного леса к другому, проходил мимо этих сосен, и, стоя возле них, редко приходилось видеть или слышать вальдшнепа, тянувшего стороной. Но в одну из зим кто-то срубил эти сосны, и на весну нельзя было тяги узнать.
Количество вальдшнепов было то же, но тянули они как попало, рассыпавшись по всей площади, и выбрать узловой пункт их пролёта над этой площадью стало невозможно. Сосны эти играли для них, по-видимому, роль маяков.
Придя на тягу за полчаса до захода солнца, любящий природу охотник не пожалеет потраченного времени. Ведь обстановка весеннего вечера так красива и даёт столько материала для наблюдений, что и не заметишь, как солнечный шар опустится за линию горизонта. Лес в хороший весенний вечер оглашается хором самых разнообразных пернатых певцов. Здесь и скворцы, и дрозды, и зяблики, и пеночки, певшие, не умолкая, весь день, как будто усиливают свой концерт к вечеру. Но это всё — пока диск солнца совсем не спустился к земле и не начал скрываться за её краем. С этого момента концерт затихает, отдельные исполнители выходят из хора, а оставшиеся в хоре начинают петь с интервалами и постепенно замолкают совсем.
Солнце скользнуло прощальными бликами по верхушкам деревьев и ушло на покой. Смолкли как будто бы птицы — изредка разве какая-нибудь возьмёт отдельную нотку. Пронеслась пара чирков, в ближайшем болоте подал свой хриплый голос кряковой селезень, да где-то неподалёку раз-другой чуфыкнул черныш. И всё утихло. Дневная жизнь отошла, и на смену ей приходит — ночная жизнь.
Вы ждёте... Где-то у края леса послышался раз за разом хриплый, размеренный звук... Это хоркает вальдшнеп. За ним слышится тотчас же звук — сдвоенный, свистящий... Это цикает он же. Раз за разом, становясь постепенно отчётливей и не всегда правильно чередуясь, повторяются эти звуки... И, наконец, сквозь чётко рисующуюся на янтарно-розовом фоне заката сетку ветвей вы видите вальдшнепа, плавно летящего с опущенным клювом. Стрелять нельзя — он идёт вне выстрела. Прошла минута... Опять эти манящие звуки, но уже с двух сторон... и опять ни одна из птиц не налетела. Звуки эти начинают повторяться то здесь, то там, но не всегда вы даже видите того, кто издаёт эти звуки. Он часто проходит стороной не только вне выстрела, но и вне поля вашего зрения, за прикрытием рощи или кустов.
Наконец, впереди послышались явно нарастающие звуки хорканья и циканья птицы, идущей на вас. Вы осторожно поднимаете ружьё и видите летящего к вам на штык вальдшнепа. Если он летит не очень высоко, то берите на мушку его голову, примите мушку несколько на себя, чтобы прикрыть птицу концами стволов, и нажимайте спуск. Грянет выстрел, и если вы взяли верный прицел, то налетевшая на распылённую струю свинца птица свалится.
Понаблюдайте за падением вашего трофея (невредно приучаться к наблюдениям) и вы увидите, что Гр. Рахманин неправ, усмотрев здесь сходство с падением осеннего листа.
Лёгкий, покоробленный осенний лист падает, медленно качаясь в воздухе, если нет ветра, а тяжёлая птица, даже только раненая, летит стремительно вниз. Вот, А. Толстой, сказавший, что «вальдшнеп падает на землю колесом», взял верное сравнение. Так именно падает вальдшнеп, у которого перебито крыло. Верное сравнение является показателем того, что предмет достаточно освоен вами, и путём сравнения вы хорошо передадите другому представление о нём.
Если налетевшего вальдшнепа приходится стрелять в угон, то следует целиться под птицу, чтобы она виднелась почти над самой планкой на близком расстоянии и со всё увеличивающимся пролётом по мере удаления птицы.
При стрельбе боковой птицы приходится брать иногда и значительное упреждение (целить вперёд), в зависимости от расстояния и быстроты полёта, так как поступательное движение летящего вальдшнепа достаточно велико, даже при кажущемся медленным полёте.
Лучшая по количеству тянущих вальдшнепов тяга проходит в период пребывания у нас пролётного вальдшнепа, а после того, как пролётная птица уйдёт от нас к северу и останется только местовая, число тянущих птиц сразу резко уменьшается, и темп тяги становится как будто спокойнее, а самая тяга располагается территориально более широко.
Тяга считается весенним явлением, и возражать против этого, конечно, не приходится. Как и тока, она проходит весной. Но половое возбуждение отдельных самцов-вальдшнепов заканчивается нескоро, и тяга уходит в лето в гораздо большей степени, чем тока. Отдельные особи тянут даже в июле, а в июне в богатых этой птицей местах тяга бывает иногда местами и очень хороша. Кроме этого, наблюдается иногда и осенняя тяга, как и осенние тока, но не следует смешивать осеннюю тягу с вечерними перелётами осенних высыпок на кормёжку и называть эти перелёты тягой.
В тёплые, пасмурные весенние вечера тяга начинается раньше, и вальдшнеп летит ниже над лесом; в ясные, и особенно свежие, она начинается позже, и вальдшнеп проходит над лесом высоко.
Раньше, иногда даже пока не совсем скрылось солнце, начинается тяга в первое время после прилёта птицы, а по мере приближения лета она проходит поздней. Конечно, отдельные особи могут протянуть в виде исключения и в летнее время раньше, и я опишу один вечер, носивший совершенно исключительный характер и по времени начала тяги и по обилию птицы в необычное летнее время.
Этот вечер памятен мне тем, что я поставил в те годы свой рекорд на этой именно тяге.
Это было в восьмидесятых годах прошлого столетия, когда закон об охоте сводился только к положению, что «бить птицу до Петрова дня — грех». 23 июня по старому стилю я был на маленьком хуторке, вклинившемся в значительное пространство исключительно топких болот с типичными окнищами и островками камышей, где выводились волки да журавли. Тогда ещё в этих местах сохранялись значительные рощи и вновь зарастающие подлесные пространства, составлявшие вместе с болотами прекрасные охотничьи угодья. На хуторе косили сад, и один из косцов рассказывал, как он уходил искать клад под «Иван Купала», как клад является в эту ночь в виде огонька, но что надо уметь его взять. Доводы мои, что огонёк этот не что иное, как обыкновенный болотный, и что весь рассказ этот — вздор, не влияли на рассказчика, и он предлагал отправиться вечером к какому-то болоту, чтобы проверить.
В разговор вмешался старый севастопольский инвалид и предложил пойти не за кладом, а на тягу в «нахимовский липняк».
— Валешни там прямо на шапку садятся, хоть руками бери; ничего, что поздно, — добавил старик.
Я, признаюсь, поверил успеху этой охоты в такой же мере, как и успеху кладоискания; однако, отправился. Ружья со мной не было, но для меня достали у соседа централку шестнадцатого калибра, переделанную из Лефоше.
Целый день стояла жара, часов в пять после обеда разразилась гроза с хорошим дождём, а после неё продолжало парить.
Мы попали на место не ранее как за час до захода солнца. Место представляло пространство, площадью в несколько сот гектаров, покрытое молодым липняком, вышиной метров до трёх. Липняк этот рос вперемежку с орешником, и изредка возвышались над ним отдельные ёлки. Лесу здесь не давали разрастаться, так как липняк вырезали на лыки. В зарослях этих держалось немало тетеревов, которых мы мимоходом взгоняли. С двух сторон площадь этого липняка замыкали участки старого смешанного леса.
Хоть я терпеливо переношу те невзгоды, которые нам посылает охота, но всё же комары выводили меня из терпения, а солнце, казалось, не спешило заходить. Наконец, оно скрылось за рощей, но было ещё совершенно светло, когда я услышал с двух сторон знакомые хрипящие звуки. Сомнения не было — это хоркали вальдшнепы, и один из них налетел на меня, и мне удалось его сбить. После этого буквально, как лягушки в болоте, захоркали вальдшнепы в разных сторонах и нередко налетали на меня. Хорошо помню, что резко преобладающим звуком было хорканье, а циканье слышалось значительно реже. Со мною было два десятка патронов, которые я все расстрелял, за исключением двух, давших осечку.
В результате я взял пять вальдшнепов и не менее двух, битых наверняка, не нашёл. Такой тяги ни раньше, ни позже я не видел даже весной. Правда, и место для тяги было на редкость удобное, и никто здесь вальдшнепов не стрелял, как уверял меня мой проводник.
Попытка определить число участвовавших в тяге вальдшнепов даёт обычно весьма далекие от истины результаты. Подсчёт тех вальдшнепов, которых удаётся видеть или услышать, ничего не даст.
Один и тот же вальдшнеп может пролететь мимо охотника пять раз. Во всяком случае с уверенностью можно сказать, что фактическое число участвовавших в тяге вальдшнепов много меньше числа замеченных охотником. Учитывая все эти соображения, я всё же пришел к выводу, что в этой, слишком запоздавшей тяге принимало участие не меньше двух десятков вальдшнепов на площади гектаров до трёхсот.
На весенние тяги пробраться в эти места было очень трудно по состоянию путей и потому мне не удалось составить себе представление о том, что происходило в этих местах на тягах весной.
В девяностых годах лицо этих мест сильно изменилось; опустошение лесов, особенно усилившееся под влиянием страха перед не совсем правильно понятым лесоохранительным законом, сказалось и на этих местах. От леса их оголили, а в первом десятилетии двадцатого века они попали в земельный фонд крестьянского банка и были разбиты на хутора, где о дичи, а тем более об её обилии, просто смешно говорить.
В хороших местах на удачно выбранном пункте вальдшнепов проходит вполне достаточно, чтобы охотник получил удовлетворение, не прибегая к искусственным способам привлечения в свою сторону тянущего вальдшнепа. Однако, не мешает упомянуть и об этих способах, так как они представляются интересными для наблюдателя, а для охотника и не безвыгодными.
С некоторым шансом на успех попытаться повернуть тянущего самца-вальдшнепа в свою сторону можно, подражая голосу самки, цикая. Этот звук воспроизводится ртом без особых приспособлений, но в продаже встречаются для этого иногда и специальные вабики.
Сворачивает вальдшнеп иногда к охотнику, если последний подбросит так, чтобы вальдшнеп это заметил, какой-нибудь предмет, например, даже шапку. Но подбрасывать его нужно не вертикально, а так, чтобы он пролетал по дуге на высоте приблизительно в полдерева, напоминая собой взлетевшую самку. Рекомендуют зажигать и костёр, свет которого привлекает иногда вечернюю и ночную фауну.
Всё это делать можно, но едва ли нужно. «Суженый» вальдшнеп на умело выбранное место налетит и без этих хитростей.
Заканчивая описание тяги, нелишне будет заметить, что охотник, не желающий убить самку на тяге, не должен стрелять вальдшнепов только цикающих, а тем более летящих молчком. Хоркающего вальдшнепа можно смело стрелять — по всем наблюдениям это будет самец.

#4 ev011

    Следопыт

  • Заблокированные
  • PipPipPipPip
  • 7 139 сообщений
  • Name:Евгений
  • LocationМосква.
  • Profession:Охотник

Отправлено 04 Май 2013 - 07:30

Жизнь вальдшнепов в летние месяцы и охота на них в августе


Во второй половине мая при нормальной весне самки начинают высиживать яйца, и всё реже приходится наблюдать их появление на тяге, темп которой снижается.
Гнездо самка устраивает на земле в тенистом месте, недалеко от опушки или порубов, под прикрытием кустика или травы, в опавшей листве, которую сгребает бугорком. В средине этого бугорка она вытаптывает лоточек, куда кладёт обычно четыре яйца. Иногда бывает и три яйца, и такую неполную кладку приписывают молодости наседки. Есть указания на то, будто бы иногда как исключение попадают кладки и в пять яиц, но мне таких случаев наблюдать не приходилось.
Внешнее очертание гнезда вальдшнепа рассмотреть трудно, так как оно теряется, сливаясь с общим фоном опавшей листвы. На таком гнезде и заметить самку нельзя, ибо окраска её тоже совсем не выделяется на этом фоне. Самка вальдшнепа является прекрасной наседкой и матерью и сидит на гнезде до того крепко, что позволяет накрыть себя сеткой или даже, по рассказам охотников, взять себя руками. Нечего говорить о том, что благодаря этому свойству наседки эти становятся нередко жертвами четвероногих хищников, которые ловят их очень легко.
Спустя 17—18 дней из яиц выходят молодые, которых самки ревностно охраняют, не только отводя хищников за собой тем способом, к которому прибегают многие птицы, т.е. путём медленного перепархивания на небольшие расстояния перед наступающим врагом, но и путём переноски малышей по воздуху в лапах на новое место. Молодые вскоре по выходе из яйца начинают хорошо бегать и искусно прятаться, а в начале июля они обычно уже недурно летают. В выводке бывает обыкновенно три вальдшнепа и редко — четыре. При опасности самка издаёт особый звук, которого в других случаях слышать не приходится. М.А. Мензбир передает это слогами «док-док-док».
Иногда выводки вальдшнепов запаздывают настолько, что разница возраста молодняка одного выводка от молодняка другого бросается резко в глаза, а иногда и в одном выводке наблюдаются разновозрастные особи. Это дало некоторым основание к утверждению, что вальдшнепы выводят два раза. Запоздалость выводка объясняется чаще всего тем, что первая кладка яиц была уничтожена, а наличие в одном выводке разновозрастных птенцов тем, что на место повреждаемых случайно яиц самка несет новые и высиживает их уже тогда, когда часть птенцов вывелась.
В период высиживания яиц и вывода птенцов самцы ещё продолжают тягу, причём как особенность их лёта в это время можно отметить то, что иногда они тянут ниже вершин деревьев, чего весною не наблюдается. В поздней тяге и особенно в тяге в летнее время, по мнению» М.А. Мензбира, принимают участие самцы прошлогоднего вывода, которые на следующую за временем появления их на свет весну самок ещё не оплодотворяют.
После тяги самцы забираются в крепи, где остаются до конца линьки. Линька вальдшнепов начинается в июне и протекает в два приёма. В первом периоде линьки покровные перья не сменяются. Смена эта завершается в конце августа или начале сентября.
Существует наблюдение, будто бы иногда при выводке замечали самцов. Личными наблюдениями установить или проверить этого я не мог, но отношусь к этому с сомнением, не усматривая причины для полигама, каким является вальдшнеп, состоять при выводке.
Ни о какой охоте в июне и июле говорить, конечно, не приходится, а к первому августа, когда открывается сезон охоты по перу, молодой вальдшнеп вполне хорошо уже летает, но держится ещё в тех местах, где был выведен, т. е. высоком лесу, почему охота на выводки интереса не представляет.
Стреляют в это время вальдшнепов попутно, охотясь по другой птице.
В течение августа не лишена интереса стрельба вальдшнепа по вечерам на колеях дорог и на местах, где пасётся рогатый скот. Места эти, где есть надежда поднять вальдшнепа, могут быть определены заблаговременно по следам, представляющим отпечатки лап на грязи и характерные дырочки, которые оставляет вальдшнеп, погружая свой длинный клюв в грязь или коровий помёт с целью добыть там червячков. Здесь можно ожидать на вечерней заре прилёта птиц и стрелять их в лёт или из засады, пока ещё не совсем стемнело — сидячих.
Самую интересную из летних охот представляет стрельба вальдшнепов на воде, куда по вечерам они прилетают купаться. Существует мнение, будто бы купанье помогает процессу линьки и что купаются только недолинявшие птицы. Но я думаю, что это мнение лишено оснований, что купаться не прочь всякий вальдшнеп. Купаются вальдшнепы в мелкой чистой воде, не заросшей травой, и особенно охотно по отмелям, куда пригоняют скот на водопой или на купанье. На воду, где растёт трава, вальдшнеп не сядет. Слёт их начинается с наступлением сумерек и заканчивается в полной темноте, когда и стрелять уже трудно. Возле таких мест за кустом или возле дерева, шагах в двадцати—тридцати от места купанья, садится охотник в засаду, выбрав такой пункт, откуда поверхность воды представлялась бы ему гладкой, как зеркало, на фоне которого ясно была бы видна опустившаяся на воду птица.
Обыкновенно первых вальдшнепов не стреляют, а дают собраться им в количестве нескольких птиц.
Севший на воду вальдшнеп виден бывает хорошо и по кругам, которые расходятся от него по воде.
Кроме того, частым трепетанием крыльев купающийся вальдшнеп распускает по воде мелкую рябь, которая тоже выдаёт присутствие птицы.

Изображение

Рисунок 3. Гнездо вальдшнепа

Изображение

Рисунок 4. Самка на гнезде



Купаясь, вальдшнеп издаёт особенный звук — урчит, как говорят охотники, и к нему подсаживаются другие настолько близко, что иногда удаётся взять с выстрела 2—3 шт.
Прилетают вальдшнепы на воду почти во всё лето и осень до отлёта, но больше всего собирается их на купаньях в период осенних высыпок пролётной птицы.
Сделав выстрел по вальдшнепам, не следует показываться из засады, чтобы подбирать битую птицу, так как собравшихся на воду птиц не так пугает выстрел, как появление человека. Вышедший из засады охотник разгонит всех неразлетевшихся от выстрела птиц, и вечер пропал.
Лучше всего удаётся эта охота в тихие тёплые вечера с лёгким прозрачным туманом. Не скажу, чтобы лунные вечера давали особое преимущество на этой охоте, так как стрелять на фоне воды при удачном выборе места вполне возможно и без луны.
В конце августа вальдшнеп подвигается из крепей к опушкам, особенно расположенным вдоль озимых зеленей. Здесь, на зеленях, он в добавку к животной пище питается нежными корешками ржи, отчего начинает серьёзно жиреть и становится ленивым. Разжиревший вальдшнеп не только хорошо выдерживает стойку только что обнаружившей его собаки, но и переместившись, подпускает собаку близко, крепко сидит, иногда чуть не под носом у неё и летит много тише и ровней. В это время начинается охота на эту птицу с легавой.

Изображение

Рисунок 5. Молодой вальдшнеп



Чем время дальше уходит к осени, тем вальдшнеп больше отъедается, становится смирней, лучше выдерживает стойку и легче попадает под выстрел. Но в начале августа, пока вальдшнеп держится ещё в лесных крепях, специально за ним не охотятся, а стреляют при случае, охотясь по другой дичи.
Стрельба вальдшнепа в лесу, пока эта птица недостаточно ещё отяжелела от жира, не так легка, так как он в это время ещё весьма быстро летает, причём полёт его неровен и со взлёта делает он крутой поворот, причём ловко прикрывается кустом или деревом. Отсюда выражение — «взметнуться колом», т. е. колесом, но не «палкой», как можно это понять. Многие, если не большинство охотников, применяют понятие взлетать «колом» к вертикальному взлёту.

Изображение

Рисунок 6. Самка с детёнышем



На открытом месте — дело другое. Здесь вальдшнеп не поворачивает ни вправо, ни влево, а идёт вперёд довольно ровным и спокойным полётом, вследствие чего взять его верно на мушку при стрельбе в угон совершенно нетрудно.

#5 ev011

    Следопыт

  • Заблокированные
  • PipPipPipPip
  • 7 139 сообщений
  • Name:Евгений
  • LocationМосква.
  • Profession:Охотник

Отправлено 04 Май 2013 - 07:32

Охота осенью


По мере приближения осени охота на вальдшнепов становится всё более и более интересной и добычливой. В сентябре вальдшнеп перебирается в ольховые заросли к кустам и речонкам. Вечерами в это время можно встретить его в непосредственной близости к человеческой оседлости, как например, в садах и огородах, а на юге и в камышах и кукурузе — словом, в тех местах, где встретить его лётом можно было только случайно и весьма редко.
Самая интересная охота на вальдшнепа с легавой начинается именно в то время, когда проходит высыпка местного вальдшнепа, и становится эта охота особенно успешной в смысле добычливости тогда, когда в конце сентября появятся высыпки пролётной птицы, которая размещается там же, где местная, т. е. в мелколесье, по опушкам рощ, возле зеленей на порубках, особенно покрытых ежевичником, по заросшим кустами оврагам, в орешнике, в садах, на запущенных и зарастающих леском полосах крестьянской пашни, у ручьёв и речек с береговой порослью и пр.
Осенние высыпки пролётного вальдшнепа связаны всецело с состоянием погоды. Если на смену тихой и относительно тёплой погоды внезапный северный или северо-восточный ветер дохнёт мертвящим холодом и скуёт землю морозом или выпадает снег, то вальдшнеп значительной массой также внезапно и спешно тронется к югу, и тогда на промежуточных пространствах между местами гнездовий и местами зимовок станут скопляться многочисленные высыпки этой птицы, широко размещаясь в подходящих угодьях. Но в такие годы, когда осенью стоит ровная, тёплая, хорошая погода в течение долгого времени и резких перемен в ней не бывает, вальдшнеп один за одним со значительными промежутками времени покидает те места, где провёл на севере лето, и отходит к югу постепенно. В такие годы крупных высыпок вальдшнепа не наблюдается, и птица эта проходит на юг совсем незаметно, как это было осенью 1921 года, по наблюдениям охотников Московской области, где вальдшнеп указанной осенью почти не оседал.
Малочисленные высыпки задерживаются на местах на более долгий срок, чем многочисленные. Объясняется это тем, что последние являются следствием резких перемен погоды на севере и уходят от надвигающейся непогоды более энергично на юг, а первые направляются туда помимо особых побудительных причин и потому не спешат и дольше задерживаются на местах остановки.
Хорошо отъевшийся и зажиревший осенний вальдшнеп поднимается на крыло очень лениво, летит ровно и относительно медленно, хорошо выдерживает стойку собаки, перемещается недалеко и, даже переместившись, подпускает хорошо собаку с охотником.
Поэтому редкий охотник упустит случай пострелять вальдшнепов из-под легавой, когда тем или иным способом обнаружит их осенние высыпки.
Проходить нужно с легавой по опушкам мелколесья, по заросшим оврагам, и всюду, где, как указано выше, держится в это время интересующая нас птица. Если охотятся вдвоём, то узкие лесные заросли (например, часть рощи, вдавшуюся клином в поле, заросший лесом овраг или полосу запущенного под заросли поля) следует охотникам охватывать с двух сторон, запустив собак в древесные или кустарниковые насаждения.
Идя с обеих сторон этих насаждений, тот или другой охотник будет стрелять непременно, так как стронутый собакой в гуще вальдшнеп не может не вырваться на тот или иной край, под выстрел того или другого идущего краем охотника. Вальдшнепа, который не упал от выстрела, а куда-нибудь переместился, следует обязательно отыскать, так как, отлетев иногда и на значительное расстояние, он нередко оказывается мёртвым, не говоря уже о том, что после промаха собака снова может сработать его и подать под выстрел.
Нужно заметить, что осенний вальдшнеп, опустившись с лёту на землю, почти не бегает и не оставляет набродов, почему охотиться на него можно с успехом в течение целого дня; утреннее и вечернее поле не дают преимуществ на этих охотах, а хождение в полдень не утомляет.
Некоторые авторы, следуя примеру С.Т. Аксакова, отводят место охоте в капель чуть ли не как особому способу. Никакого особого способа нет. Это обычная охота с легавой, но в угодьях, отличающихся от тех, где мы привыкли обыкновенно встречать вальдшнепов. Дело в том, что осенью, особенно во второй её половине, бывают дни, когда дождь моросит иногда целый день, как из мельчайшего сита, и, оседая на листьях и ветвях кустов и деревьев, образует там крупные капли, которые стекают на землю и беспокоят своим падением таящихся на ней под покровом лесных насаждений птицу и зверя. Это неперестающее иногда в течение многих часов падение тяжелых капель с кустов и деревьев носит название капели.
Такая же капель образуется и в те дни, когда сырой туман, сгущаясь, также оседает на листья и ветки, сильно их смачивая и стекая на землю крупными каплями. В такие дни лисица под гончими ходит в мокроте и тумане, как пьяная. В такие дни и птица, и зверь, которым это монотонное падение капли за каплей не нравится, не то пугая их, не то просто надоедая им, покидают лес и уходят в места, где этой капели нет или где она менее ощутительна. Такими местами являются открытые, свободные от кустов и деревьев пространства, расположенные смежно с местами обычного обитания вальдшнепа.
Здесь под прикрытием куста, травы или в какой-нибудь ямке пережидает он неприятную для него капель. Искать его нужно по мелким кочкарникам, в зеленях под межами или в развале, т. е. в том месте, где пласты пахоты развёрнуты в разные стороны и где нередко молодая рожь бывает гуще.
Попадается он в это время и на некосях и на порубах, где таится под защитой какого-нибудь пенька.
Всегда держится он в такую погоду под стойкой очень крепко, поднимается неохотно и летит тяжело и прямо, а не сворачивает на сторону, как это делает он в лесу. Стрелять его в это время из-под собаки очень легко, и охота такая бывает добычлива.

Изображение

Рисунок 7. Следы вальдшнепа



Нужно только добавить, что стронутый и в такую погоду, но не убитый вальдшнеп не перемещается на открытое место, а улетает обычно в лес, что затрудняет дальнейший розыск его.
Для стрельбы вальдшнепов из-под стойки желательна собака с хорошим чутьём, умная, послушная, но не горячая и средних ног, хотя и с заурядной собакой в подходящих местах можно настреляться вдоволь.
Умная и опытная собака старается обычно стать по вальдшнепу так, чтобы подать птицу между собою и охотником. Но такая сноровка приобретается практикой, и потому молодая собака так не сработает птицу.
Во второй половине сентября наступает время вечерних вылетов вальдшнепов на кормёжку.
Начинаются эти вылеты в сумерках и заканчиваются поздно ночью. Возращение же с кормёжки на место днёвки проходит перед рассветом. Летят вальдшнепы на этих пролётах невысоко — обыкновенно не выше, как в полдерева, и потому стрельба их в сумерках, а тем более, когда значительно стемнеет, далеко нелегка. Проходят на этих вылетах вальдшнепы не одними и теми же путями, и потому сделать выбор надёжного места, через которое будет направлена главная масса вылетающей на кормёжку птицы, весьма нелегко и зависит больше от случая. Идёт здесь птица россыпью, поднимаясь с тех мест, где она провела день, и пролетая сравнительно прямо на ту относительно широкую площадь, где ей придётся искать себе корм. Поэтому таких узловых пунктов, которые наблюдаются на тяге весной, где скрещиваются пути пролёта птицы, в это время много летающей, во время основных осенних вылетов на кормовые места, быть может, совсем не бывает.
В это же время проходит и осенняя тяга вальдшнепов, которая представляет аналогию осеннему токованию глухарей и косачей. Не всюду и не в каждую осень наблюдаются эти тяги. За всю свою долгую жизнь я наблюдал их раза три, и обильными они не бывали. Но в один вечер протянуло штук шесть вальдшнепов, и тяга эта очень напоминала бы весеннюю, если бы не окруживший её мёртвый покой осеннего вечера.
В округах черноземной полосы (Тамбовском и Тульском) охотники придают осенней тяге большое значение, так как там плоха тяга весной. Впрочем, в большинстве случаев они смешивают её с вылетами на кормёжку. Внешняя же разница между этими двумя явлениями в жизни вальдшнепа заключается в том, что, при вылетах на кормёжку вальдшнеп летит молча, а во время осенней тяги он издаёт те же звуки, какие мы слышим весной. Здесь вальдшнеп также и хоркает и цикает, иногда только цикает.
Тянут осенью самцы вероятно молодые, иногда и гоняясь друг за другом, но вылетов самок на осенних тягах не наблюдается.
Описывать самую стрельбу на осенних вылетах и тяге нет смысла, так как она представляет то же, что и всякая стрельба в сумерках по летящей птице.
Что касается выбора места на осенней тяге, где выгодней стать, то, как и на вылетах на кормёжку, это зависит от случая в значительно большей степени, чем весной. Я наблюдал однажды осеннюю тягу в тёплый, сырой вечер над мелким олешником, где вальдшнепы тянули врассыпную и где в весеннее время мне никогда не вздумалось бы стать. Протянуло штуки четыре.
Если найти разместившуюся по мелколесью или кустам хорошую осеннюю высыпку вальдшнепов, то не без успеха можно пострелять их из-под нагона, заняв одну сторону облюбованной площади линией стрелков и проведя нагон на эту линию с противоположной стороны. Только нужно сказать, что для такого нагона потребуется значительное количество загонщиков, так как при редкой цепи их, особенно в тёплую пасмурную и сырую погоду, птица может затаиться и не тронуться с места от крика и шума загона. Думаю, что при таком нагоне не помешает применение спаниэлей — собак, чрезвычайно ценных для выгона птицы из крепей. Недаром их зовут птичьими гончими.
Вальдшнеп представляется чрезвычайно ценным трофеем и на обычных нагонах поздней осенью по зайцам и лесной дичи. Из-под нагона вальдшнеп вылетает после всех других птиц, так как бежит обычно по земле перед загонщиками. Стреляя по нём, нужно учитывать это, чтобы не влепить заряда загонщику.
Особенно ценен вальдшнеп тогда, когда выпадает лёгкий снежок, до которого иногда задерживаются отдельные особи, и когда этой птицы совершенно не ожидаешь. Мне пришлось взять, если не ошибаюсь, в 1898 году вальдшнепа при таком нагоне в бывш. Краснинском уезде, Смоленской г., 4 декабря по старому стилю, когда выпал уже снег, но было ещё относительно тепло.
Вальдшнеп этот был несколько худ, но никаких травматических повреждений или болезненных признаков на нём не было обнаружено. Трудно было догадаться, какая причина могла так долго задержать его отлёт.
Обычно отлёт вальдшнепа проходит недружно, а растягивается на весь промежуток времени от начала появления высыпок до заморозков и выпада снега, но отдельные особи, как и в приведенном случае, задерживаются на более долгий срок и гибнут нередко, захваченные внезапно резким понижением температуры и значительным снегопадом.
Для стрельбы вальдшнепа следует пользоваться номером седьмым или даже шестым дроби английского счёта, а самым подходящим ружьём для охоты по этой птице можно признать обычную охотничью двустволку с более широкой осыпью правого ствола и более кучным и резким боем из левого. Такое ружьё удовлетворит охотника и при стрельбе на тяге и при стрельбе из-под собаки.
Что касается калибра ружья, то выбор его — дело личного вкуса. Я стрелял дробью на всех охотах из ружей двенадцатого калибра и никогда в этом не раскаивался.

#6 ev011

    Следопыт

  • Заблокированные
  • PipPipPipPip
  • 7 139 сообщений
  • Name:Евгений
  • LocationМосква.
  • Profession:Охотник

Отправлено 04 Май 2013 - 07:33

Об охране вальдшнепа

Если вальдшнеп, как промысловая птица, не играет никакой роли в бюджете страны, то в бюджете отдельных полупромышленников, живущих поблизости от больших городов, он всё же способен оказаться не совсем безразличным. В период хороших осенних высыпок он даёт иногда такому полупромышленнику не один десяток рублей, будучи добыт в достаточном количестве без особого труда, но с большим удовольствием.
Что же касается охотника-любителя, то вальдшнеп доставит ему полное удовлетворение охотничьей страсти, так как для овладения им необходимы навык и хорошая стрельба, да и как трофей он является ценной птицей.
Всё это вместе взятое, не говоря уже о научной ценности всякого вида вообще, а этого вида в частности, приводит к убеждению, что мы должны стремиться всемерно к ограждению вальдшнепа от грозящего ему истребления и помочь государственным учреждениям и общественным организациям в деле его охраны.
У вальдшнепа, как у всякой птицы, есть враги и четвероногие, и пернатые, и, как всякому животному существу, наибольший вред причиняет ему жадный до добычи человек.
Нужно сказать, что дневные пернатые хищники причиняют вальдшнепу мало вреда, так как он ведёт ночной образ жизни, да и вообще хищной птице трудно его взять, поскольку держится он в лесу на земле и отличается превосходной защитной окраской.
Ночные хищные птицы значительно опасней для него, так как, ведя, как и он, ночной образ жизни, они могут брать его на лету во время тяги и перелётов на кормёжку. Из таких хищников М.А. Мензбир называет двух сов — лапландскую и уральскую, а я прибавил бы сюда ещё филина. Что касается четвероногих врагов, то они представляют для вальдшнепа более значительную угрозу, так как, бегая по земле, где таится и вальдшнеп в течение большей части суток, они могут скорее обнаружить его и поймать. Больше всего угрожают эти хищники самкам, сидящим на яйцах, самим яйцам и выводкам, особенно в первое время по выходе из яйца. К таким хищникам относятся лисицы, барсуки, куницы, хорьки, горностаи и ласки.
Крупные хищники, как медведь и волк, играют ничтожную роль в деле истребления вальдшнепа, так как им попадается он редко. Но некоторые грызуны, а также ежи, истребляют яйца этой птицы, а при случае и птенцов.
Как истребители вальдшнепа видное место занимают бродячие собаки, посещающие рощи и леса в период гнездования птиц. Впрочем, эти беспризорные «друзья человека» представляют бич не только для вальдшнепа, но и для всех живых ценностей нашей земли, значение которых для человека стали оценивать с достаточной ясностью только в последнее время.
Как перелётная птица вальдшнеп терпит и значительный урон при перелётах между местами зимовок и местами гнездовий, совершаемых им два раза в году — весною и осенью. Торопясь с юга на север при первом дыхании весны, вальдшнеп попадает к нам тогда, когда борьба зимы и весны ещё не завершилась поражением первой и победой последней. Нередко после первых мягких и тёплых дней, тронувших наши снега, возвращаются снова метели, мороз сковывает льдом даже мелкие лужицы, и вальдшнепу негде бывает укрыться от непогоды и найти себе корм. В такие неблагоприятные весны он несомненно погибает в местах, куда торопился попасть с места зимовки.
Чтобы вальдшнеп откочевал при таких переменах погоды к югу — очень сомнительно. Мне два раза пришлось найти мёртвым истощённого вальдшнепа на первых тягах после холодных и ненастных весенних дней. Никто, кроме меня, в этих местах не стрелял, да на птицах и не было заметно признаков ранения.
Что касается осени, то с отлётом к югу вальдшнеп в это время не торопится и, захваченный у нас холодами, нередко погибает, а то становится жертвой непогод во время самого перелёта, когда в пути застигают его бури.
Все эти обстоятельства, отзывающиеся неблагоприятно на сохранении запасов вальдшнепа, относятся в большинстве своём к стихийным бедствиям, устранить которые человек не может, и только хищники и бродячие собаки могут снизить или прекратить свою истребительную деятельность под воздействием человека.
С бродячими собаками человек мог бы справиться путём строгого наблюдения за исполнением соответствующих распоряжений, как справились уже с этим злом заграницей; с хищниками пришлось бы провести некоторую работу по их истреблению.
Борьба с хищниками, не исключая пернатых, у нас ведётся, но, к сожалению, без предварительного изучения вреда и пользы, ими приносимых. У нас даже премируют охотников за истребление пернатых хищников, но едва ли десятая часть охотников сумеет отличить среди хищных птиц вредных и полезных.
А при таком условии, принося этими мерами некоторую пользу в одном отношении, такой истребитель приносит в другом вред и нередко немалый.
Не говоря уже о вреде истребления полезных хищников, сохранение некоторого числа и вредных будет в известной степени небесполезно, так как уничтожением больных и слабых экземпляров, которые легче им попадаются, они охраняют вид от вырождения. По этим соображениям я не рекомендую и в интересах вальдшнепа слишком стараться в области истребления хищных птиц.
Что касается мероприятий человека, влияющих на снижение запасов вальдшнепа, то первое место среди них принадлежит истреблению лесов. С уничтожением лесов и обращением лесных площадей в другие виды угодий уменьшается область обитания лесных птиц вообще и вальдшнепа в частности, и вместе с этим уменьшается и самое количество птицы. Мне, к сожалению, пришлось наблюдать такой процесс истребления лесов и связанной с ними фауны, проходивший на моих глазах в течение ряда лет.
Во времена моей молодости вальдшнепы тянули у меня через сад, а в двухстах шагах от него была превосходная тяга. Постепенно леса в той местности вырубали, подлесные земли разбивались крестьянским банком на хутора, где множились и размещались правильной сетью по территории истребители всякой фауны — беспризорные кошки и собаки. Теперь крестьяне в тех местах «ездят с косой за дровами», так как, кроме мелких отростков, там уже не растёт ничего, и нужно ехать за двадцать километров для того, чтобы увидеть вальдшнепа.
Не приходится говорить, конечно, о необходимости регулирования рубки лесов, как о мере к сохранению вальдшнепа. Для такой меры вальдшнеп — слишком мелкая цель. Здесь только отмечается это явление, как одно из крупнейших слагаемых большой суммы обстоятельств, неблагоприятных для сохранения его. Главный же урон вальдшнепу причиняет человек непосредственным истреблением этой птицы и не столько в местах гнездовий, сколько в местах зимовок и на путях к ним и от них в южных районах, где за отсутствием широких площадей, пригодных для остановок этой птицы, он скопляется в большом числе на ограниченных площадях.
В числе мер по охране птиц видное место занимает у нас запрет весенней охоты. Вопрос о запрете весенней охоты является у нас далеко не новым. Уже Петр Киреевский в изданной в 1860 году книге «Рассказы лесного охотника» говорит о фактическом запрете этой охоты в отдельных местностях, а закон 1892 года, запретив её в общем, сделал только ряд изъятий из этого запрета, в числе которых видное место принадлежит разрешению стрелять вальдшнепов на тяге. Теперь законодательство стремится устранить и это изъятие.
Не приходится возражать против того, что для охот в «вольных» местах, где не налажено охотничье хозяйство и нет надзора за фактическим соблюдением всяких запретов, делать из последнего какие-либо изъятия совершенно нерационально. Нельзя пускать козла в огород, указав ему только, что можно есть и чего нельзя. Он всё равно не послушает и будет есть всё подряд. И наш охотник ещё весьма несознателен, чтобы ему отказаться от личной случайной выгоды для общего блага, в составе которого таится даже и его личное. Забравшись весной с ружьём в леса и болота, он не пощадит ни утки, ни тетёрки — всё будет бить, что подвернётся на глаза. Поэтому принцип «ни одного выстрела весной» — разумный принцип.
Ведь запрещение равносильно здесь прекращению только в том случае, когда явится возможность наблюсти за исполнением этого запрещения. А наблюсти за исполнением полного запрета весенней охоты легче, конечно, чем за соблюдением запрета частичного.
Всё это относится к тем «вольным» угодиям, где разрешается охотиться всякому, имеющему в кармане свидетельство на право охоты. Что же касается тех охотничьих хозяйств, которые мы теперь насаждаем и где, конечно, должны быть установлены согласованные с местными условиями правила и обеспечен надзор за исполнением этих правил, положение с запретом весенней охоты резко меняется.
Здесь некоторые изъятия из общего запрета можно будет допустить и придётся только разобраться в степени допустимости того или другого изъятия.
Нельзя спорить против того, что ни один вид охоты не содействует увеличению запасов дичи: всякая охота является злом в отношении этих запасов, кроме разумного отстрела порочных производителей.
Но если искать наименьшее зло в этой области, то остановиться придётся, конечно, на тяге, как охоте, где отстреливаются прежде всего в наибольшем проценте самцы (самки попадают под выстрел только случайно), как на охоте, которой занимается небольшой сравнительно процент охотников и притом на весьма ограниченной части охотничьих угодий — вблизи населённых пунктов. В местах, отдалённых от тех поселений, где имеются охотники-любители, вальдшнепов не трогает никто, и там они могут размножаться беспрепятственно.
Вопрос о том, поскольку вреден отстрел вальдшнепов на тяге, обсуждался энергично в охотничьей печати перед изданием закона об охоте 1892 г., а в 1890 г. была выпущена уже вторым изданием брошюра А.И. Маркелова «Глухариный ток, тяга и чучелиная охота». Брошюра эта являлась отзывом на очерк Н.В. Туркина «Законы об охоте» и интересна тем, что автор её привёл несколько оригинальных для того времени данных, указывающих на то, что охота эта менее истребительна, чем другие. Можно надеяться, что в правильно организованных охотничьих хозяйствах отстрел вальдшнепов на весенней тяге будет допущен со строгим, конечно, ограничением этого отстрела в отношении количества добываемых птиц и при полном запрете весенней охоты в местах, не вошедших в состав охотничьих хозяйств. Но, конечно, на эти последние места должно быть обращено сугубое внимание, как на места, где бьют вальдшнепов весной не только на тяге, но где стреляют их на весенних высыпках из-под легавой, а то и просто вытаптывая по кустам. Нужно сказать, что в южных районах, где мест, подходящих для остановки этой птицы, немного и где поэтому высыпки бывают довольно густы, такие охоты оказываются очень добычливыми и в такой же мере истребительными для находящихся в пути к нам на север вальдшнепов. При этом нужно иметь в виду, что при этих способах отстрела погибают как самцы, так и самки.
На местах же зимовок истребление вальдшнепов ведётся самым напряжённым образом с ноября, когда прилетают туда от нас первые особи, до их возвращения к нам с первым дыханием весны.
Это особенно сказывается по угодьям Кавказа, где успели начисто перебить фазана, а теперь взялись за вальдшнепа. Вот от этих, ничем неограниченных, охот на путях пролёта и в местах зимовий погибает масса вальдшнепа, да и другой птицы, а разрешение ограниченного отстрела вальдшнепов на тяге в правильно организованных охотничьих хозяйствах только послужит лишним толчком к организации и развитию этих хозяйств, но, повторяю, при условии упорядочения охот надлежащими запретами и наблюдением за охотниками вне пределов этих хозяйств.





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 members, 1 guests, 0 anonymous users

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Copyright © 2016 Hunting Club